Память одного «невидимого» села – зимние традиции болгар из Извоареле

В самом сердце румынского округа Телеорман, укрывшись в долине, которая почти незаметна для тех, кто проезжает по главной дороге в город Зимнич, находится село Извоареле. Это укромное местечко когда-то послужило убежищем для болгарских переселенцев, которые более чем два века назад положили начало одной из самых самобытных и хорошо сохранившихся общин на юге Румынии. В интервью «Радио Болгария» Бианка Василе, знаток болгарских традиций в регионе, рассказала про историю, специфичный дух и особые зимние обычаи жителей этого села, где время как бы консервировало архаичный болгарский язык местных жителей и их балкано-болгарское мировоззрение.

История одного «укрытого» очага

Село, которое первоначально называлось Гауричу, впервые упоминается в документах с 1533 года. Бианка Василе пояснила, что его современный облик оформился в конце 18-го – начале 19-го вв. Ключевую роль в истории местной общины сыграл пловдивский купец Черный Попович, который в 1817 году привел сюда 82 болгарские семьи, чтобы восстановить село, опустошенное большим пожаром в 1788 году. Постепенно к ним присоединились эмигранты и из других краев Болгарии – Плевенского края, Габрово, Силистры и района Софии.

Долгие годы Извоареле развивалось как закрытая общность, что, по мнению Василе, и послужило главной причиной сохранения идентичности местных жителей. До 1990 года смешанные браки с людьми вне общины были большой редкостью. Жители села известны во всем районе своим исключительным трудолюбием. Потому и не случайно, что, хотя и в шутку, бытовало мнение, что стать зятем в Извоареле большое испытание, ибо все там работают без устали. И по сей день местные жители разговаривают между собой на архаичном болгарском диалекте (ближе всего к никопольскому говору) и хранят в своих комодах вековые традиционные болгарские костюмы.

Зимний праздничный цикл: между мистикой и бытом

Зимние праздники в Извоареле представляют сложное сочетание христианской духовности с языческими ритуалами плодородия. Бианка Василе описывает подготовку к ним как процесс «очищения» – как дома, так и человеческой души путем соблюдения поста.

Один из самых любопытных обычаев исполняется 19 декабря, в канун праздника Игнаждень. Женщины наполняли большую корзину землей и луком, которую ставили за дверь, а дети, тем временем, «кудахтали». Ритуал преследовал магическую цель – обеспечить высокую плодовитость домашних птиц в наступающем году. Сам Игнаждень (20 декабря) был связан со строгими запретами. Так, например, в этот день нельзя было ходить в гости, дабы «не вынести» из дома удачу. Ну а если все же кто-то приходил в гости, то он тоже был обязан «покудахтать», за что его угощали вареной тыквой и вином, благословляя: «Дай Бог нашим птенцам жизни и здоровья!».

Сочельник или Быдни вечер (24 декабря) начинался с приготовления обрядовых калачей. К обеду мальчики обходили село, исполняя обряд колядования, который здесь назывался «Миу». Они несли с собой посохи, украшенные красными нитями, и громко кричали под окнами односельчан. Характерен для Извоареле еще ритуал, по ходу которого дети ударяли своими посохами зерно (кукурузы, пшеницы, проса), насыпанное хозяевами в корыто. Символическая «молотьба» зерна предвещала двойной урожай. Вечером на улицах выходили группы, которые несли с собой так называемую «звезду», украшенную гирляндами, и с иконой Иисуса Христа, чтобы возвестить Рождество.

Рождество Христово и культ к поросенку

Для празднования Рождества в Извоареле характерна своя специфическая кулинарная обрядовость. Бианка Василе рассказала про интересную традицию – охоту на воробья в день Сочельника. Пойманных пташек жарили на Рождество, причем каждый член семьи должен был отведать их с тем, чтобы «наступающий год был для него легким». Угощение жареными воробьями обозначало конец Рождественского поста.

На следующий день, 26 декабря, село оглашали звуки заточки ножей –предстоял массовый забой поросят. А проводили этот ритуал совместно; мужчины собирались и угощались подогретой ракией, а женщины раздавали так называемую "приснину" (свежее мясо и сало) соседям, у которых не было своего поросенка. Толщина слоя сала была поводом для гордости хозяина и мерилом его благосостояния.

Новогодние маскарады и «Ирод»

Переход к новому году отмечал обычай «Плугушор», который исполняли вечером 31 декабря. В плуг запрягали пару белых волов и тянули «борозду» через все село. Утром 1 января дети отправлялись в обход села со своими кизиловыми веточками – сурвакници, которые здесь называли «соркова», чтобы благословлять ими хозяев, а после полудня появлялся «силилика» – человек, ряженый под козу, в сопровождении музыкантов и «осла», который собирал в свои сумки дары хозяев.

Самым зрелищным, но уже утерянным, был обычай под названием «Ирод». Колядующие, одетые в национальные костюмы, с деревянными саблями в руках, нередко вступали в настоящие столкновения, когда две группы встречались на одной и той же территории. Бианка Василе с сожалением отмечает, что в наши дни все эти обычаи либо значительно упрощены, либо вообще забыты, но она и другие местные жители делают все в своих силах, чтобы восстановить такие праздники, как Бабиндень и Герман так, чтобы они не остались лишь названиями в лингвистических трудах.

Языковая островность и балканское единство

Несмотря на ощутимое румынское влияние в кулинарии и восприятие некоторых местных праздников, как Драгайка (Еньовдень в болгарских традициях или Иван Купала – в славянских), Извоареле и по сей день остается своеобразным «языковым островом». Бианка Василе подчеркнула, что пока мир с каждым днем становится все более глобализованным, в их селе все еще готовят «лютику» (лютеницу) и традиционный для Никулдня «рыбник».

Она не скрывает свою гордость тем, что ее община более чем серьезно взялась за реализацию идеи, чтобы вернуть к жизни традиции, о которых сейчас помнят только самые пожилые ее односельчане.

Перевод: Вили Балтаджиян