Елисавета Попантонова – история о достоинстве в годы коммунистического диктатата

Оставаться человеком и не склониться перед жестокостью, даже когда те, кто рядом, теряют человеческий облик и превращаются в зверей. Не предать ценности, привитые родителями, и до конца отстаивать справедливость – таким был нравственный выбор Елисаветы Попантоновой. Ей пришлось пережить унижения, побои и пытки, но ничто не смогло сломить ее дух, словно опоясанный неприступной стеной.

Елисавета Попантонова родилась в 1910 году в Софии в семье Георги Миладинова, технического директора Народного театра, и Виктории Сейзовой, окончившей педагогическую гимназию и прекрасно игравшей на скрипке. В просторном доме семьи, построенном в стиле болгарского Возрождения в центре города, бывали выдающиеся мастера слова - Иван Вазов, Пейо Яворов, Пенчо Славейков. А в потайном убежище, устроенном в доме, скрывались курьеры Внутренней македонской революционной организации (ВМРО).

В 1932 году в Православном добровольном просветительском братстве при церкви Св. Троицы, в правлении которого она состояла, Елисавета познакомилась со студентом Богословского факультета Софийского университета Антоном Попалександровым. Вскоре они обвенчались. Однако вместо того, чтобы уехать в Италию и продолжить образование, Елисавета отправилась за своим супругом в его родное село Станчов-хан. Антон стал сельским головой: построил дорогу, обустроил каптаж источника и провел в село воду, заложил основы школы. Елисавета же организовала курсы кройки и шитья, обучала молодых женщин ведению домашнего хозяйства и правилам гигиены.

Два года спустя Антон Попалександров был рукоположен в священники церкви Св. Богородицы в городе Габрово, где развернул широкую общественную деятельность, а Елисавета стала преподавателем Хозяйственного училища и членом женского общества «Материнская забота» и Православного христианского братства при храме, в котором служил ее муж. В семье родились двое детей – Виктория и Александр.

Но наступило 5 сентября 1944 года – день, в который Советский Союз объявил войну Царству Болгария, а последовавшие за ним события привели к углублению политического кризиса и государственному перевороту 9 сентября 1944 года, в результате которого в стране насильственным путем утвердился коммунистический режим. Жизнь семьи Елисаветы и Антона Попалександровых круто изменилась.

«9 сентября Отечественный фронт захватил власть и новое правительство возглавил Кимон Георгиев. Семья Попалександровых надеялась, что Болгария освободится от иностранного влияния, залечит раны, нанесенные войной, и встанет на путь демократии. Тем временем министр от партии БЗНС (Болгарский земледельческий народный союз) Никола Петков призвал всех членов Земледельческого союза незамедлительно восстановить деятельность организации. Вскоре Елисавету Попантонову избрали в городское и окружное руководство партии в Габрово. На одном из собраний Отечественного фронта ей предложили подписать список с именами людей, которых собирались отправить на принудительные работы в лес заготавливать дрова. Председатель коммунистической партии пригрозил ей тюрьмой, если она откажется поставить подпись. Однако Елисавета не уступила. На следующий день она села на поезд и отправилась в Софию, к министру Николе Петкову. Тот,возмущенный случившимся, одобрил ее поступок»,- рассказала журналистка Магдалена Гигова в интервью программе «Радио София» Болгарского национального радио.

Вскоре начались столкновения между коммунистами и земледельцами и Советский Союз отдал распоряжение провести акцию по обезглавливанию БЗНС. 26 августа 1945 года министры от Земледельческого союза покинули состав правительства, после чего Никола Петков возглавил оппозицию.

В Габрово Елисавета Попантонова стала духовным лидером земледельцев. Ее называли «Зеленой попадьей» – под этим именем она  известна и по сей день.

 «В газете «Народное земледельческое знамя» она опубликовала статью «Насилие бессильно перед волей народа», в которой провела параллель между страданиями болгар во времена пятисотлетнего османского владычества и положением в стране при коммунистическом режиме, – продолжила свой рассказ Магдалена Гигова. – В ней она написала о том, что будущее молодежи находится в руках Отечественного фронта, что дети земледельцев не могут получить справку о честности и благонадежности, что их отправляют в лагеря и тюрьмы. Она подчеркивала, что партия БЗНС была создана честными людьми, которые хотят, чтобы в Болгарии царили порядок и законность, как в любом демократическом государстве».

После этой публикации Елисавету Попантонову выдвинули кандидатом в депутаты от города Габрово, а жители окрестных сел начали доверять ей свои беды и тревоги: у них отбирали дома, земли и скот, ставили в зависимость от партийных секретарей, обрекая на голод. Несмотря на манипуляции со стороны коммунистов, в 1946 году Елисавета стала депутатом. Выступая с парламентской трибуны по поводу проекта бюджета, она обратилась со следующими словами к большинству, которое заявляло, что покончило с нищетой, бедностью и безработицей и радикально решило все социальные проблемы: «С созданием нового министерства сделано ли что-нибудь для улучшения социального положения граждан? Изменило ли это в действительности жизнь людей теперь, когда мы утверждаем, что живем в новую эпоху Отечественного фронта?».

В пленарном зале начались столкновения. Представители большинства потребовали силой снять Елисавету Попантонову с трибуны. Толпа увлекла ее за собой, но на помощь пришел депутат от оппозиции Коста Лулчев. Несколько дней спустя Елисавета приехала в Габрово, чтобы встретить Пасху в кругу семьи. В Великую субботу, во время заседания в местном клубе БЗНС им. Николы Петкова, туда ворвались коммунисты в сопровождении руководителей Государственной безопасности и милиционеров. Они стали угрожать оппозиционерам расправой. На улице люмпены настигли Елисавету Попантонову и разорвали на ней одежду, но она успела добраться до храма, в котором служил ее супруг.

«Первый из настигших меня вытащил пистолет и принялся избивать рукояткой. Втолкнув в одно из архиерейских кресел напротив лампады, он с еще большей силой стал наносить удары по голове и выбил мне передние зубы. Тут мне удалось высвободить руку и ударить по пистолету, он отлетел метров на пять-шесть… Нападавший был сильнее: повалил меня на пол и принялся избивать ногами. К нему тут же присоединились другие – один, второй, третий… В храм ворвались человек десять. Избивая, они подняли меня с пола и прижали головой к иконостасу с образом Святой Богородицы. Затем сорвали лампаду, собираясь поджечь мне волосы, но масло пролилось, и огонь погас. Я подумала, что Божья Матерь уберегла меня от огня и, возможно, тем самым предотвратила большой пожар», – вспоминала Елисавета Попантонова много лет спустя.

16 октября 1947 года лидер земледельческой оппозиции Никола Петков был приговорен к смертной казни, после чего начались аресты депутатов. В четыре часа утра сотрудники Государственной безопасности застали Елисавету Попантонову в доме ее матери, где она находилась со своими двумя детьми. За арестом последовали побои и пытки голодом. Ее привязывали проволокой к двум столбам и оставляли так, пока вокруг нее бегали крысы. В конце концов она оказалась в лагере «Босна» неподалеку от села Ножарево.

«Милиционеры отвели меня в комнату к завхозу, сняли с меня одежду и выдали грязную рубашку, но мне было так плохо, что я уже ни на что не обращала внимания. Вся спина у меня была содрана до мяса, из ран сочилась желтая жидкость с отвратительным запахом… Когда я попала в лагерь, там находилось 70 женщин. Меня определили в комнату к политическим заключенным – учительницам, аптекаршам, женам царских офицеров, сторонницам Земледельческого союза, единомышленницам Николы Петкова. Среди них была даже прима-балерина Кооперативного театра. В соседней комнате держали уголовниц. Каждую среду и субботу привозили новых узниц, и вскоре их число выросло до 1800. Нас заставляли делать кирпичи для бараков, в которых предстояло разместить вновь прибывших. Приходилось таскать вниз по склону тяжелые бревна, некоторые женщины не выдерживали их тяжести, падали с раздробленными конечностями. Иногда мы работали внизу, копали землю, а наверху проходила дорога. Случалось, повозка из ближайшего села останавливалась, и кто-нибудь бросал нам узелок. Он скатывался в кусты, мы подбирали его – внутри оказывались хлеб, сыр и сигареты. Турки – добрые люди. Женщины носили на спинах камни, которые затем нужно было дробить. Выполнить установленную норму никому не удавалось. Мы постоянно голодали. Во время переклички должны были строиться в шеренгу. Начальник лагеря Димитров спрашивал: «Голодные? Ну-ка, рты открыть!» Мы открывали рты, и он плевал кому-нибудь из нас прямо в рот».

После освобождения из лагеря Елисавету поместили под домашний арест. Семья подвергалась преследованиям на каждом шагу: даже в саду за ней следил осведомитель, а супруг был сослан служить в кладбищенскую церковь города Елены. Лишь в 62 года ей разрешили работать на полставки – продавать свечи в том самом храме, где ее когда-то жестоко избили. Пенсию она так и не получила, так как трудовой стаж, приобретенный в качестве депутата, ей не засчитали. Муж умер в 1982 году, но Елисавета осталась верна жителям Габрово и так и не вернулась в родную Софию.

Елисавета Попантонова дожила до падения коммунистического режима в 1989 году, но напрасно ждала, что кто-нибудь из ее однопартийцев разыщет ее. К тому времени большинство из них уже ушли из жизни. Зато ее ждали неожиданные встречи с людьми, которые когда-то причинили боль и ее телу, и ее душе. Милиционер, дежуривший у входа в здание Государственной безопасности, когда ее водили на допросы, попросил у нее прощения. Человек, избивавший ее в храме, прислал свою жену, чтобы та вымолила для него прощение. А другой сотрудник репрессивных органов, увидев Елисавету на вокзале в Горна-Оряховице, встал перед ней на колени, умоляя простить его.

Сегодня, когда исполняется 37 лет со дня официального разрыва с коммунистическим режимом (10 ноября 1989 года), который в 2000 году был законодательно объявлен преступным, важно помнить, что когда-то жили люди, не склонявшие головы даже перед лицом смертельной опасности. Ведь если мы будем помнить прошлое, то вовремя распознаем признаки угнетения и посягательств на свободу, прежде чем они вновь станут нашей реальностью.

Текст: Дианы Цанковой (по рассказу Магдалены Гиговой в рубрике «Адресы любви» БНР-«Радио София»)

Перевод: Снежана Никифорова